Введение
Ни один период развития философии не бывает оторван от истории философии в целом и от непосредственно предшествовавших ему этапов. Западная философия последних десятилетий XX в., развивавшаяся и продолжающая развиваться на наших глазах, не составляет исключения. Обособить ее от философских процессов, происходивших раньше, совершенно невозможно, почему материал в этом разделе выделяется условно. Ранее уже говорилось о философии Гадамера, Хабермаса Апеля, Деррида, Лиотара и других известных мыслителей XX в., которые в значительной мере останутся и в центре дальнейшего рассмотрения, ибо в предшествующие десятилетия и теперь, на рубеже веков, они продолжают оказывать на философскую мысль определяющее влияние.
Но несмотря на всю условность и подвижность исторической границы, не приходится сомневаться в целесообразности специального рассмотрения философии последних десятилетий XX в. Кроме того общего соображения, что любой исторический промежуток развития философии может быть подвергнут особому анализу, есть и дополнительные резоны интереса к новейшему материалу.
На рубеже веков в человеческой культуре обычно предпринимаются попытки осмысления пути, пройденного в истекающем столетии, и ведутся интенсивные поиски новых принципов, образцов философствования, т.е. его новых парадигм. В конце XIX и начале XX в. — тем более, что это и рубеж второго и третьего тысячелетий — такие усилия приобретают кардинальное значение. В еще большей степени, чем на рубеже XIX и XX в., человечество пытается ответить на вопрос о духовно-нравственных истоках переживаемого им глубокого кризиса и о тех идеях и ценностях, которые необходимо выработать, чтобы если не преодолеть, то во всяком случае минимизировать кризисные процессы. Философия наших дней не только не стоит в стороне от поиска новых ценностей, охватившего и повседневную жизнь людей (их жизненный мир, как часто говорят вслед за Гуссерлем), и духовную культуру, но обобщает, а иной раз опережает новаторские духовно-нравственные усилия современников. Правда, как это всегда бывает в истории мысли, философия говорит — и не может не говорить — на своем языке, применяя старые и изобретая новые понятия и категории. (Причудливый язык новейшей философии и ее преимущественная забота о проблематике языка — особая тема, о которой еще пойдет речь.) Тем не менее и сегодня продолжается постоянный взаимообмен между жизненным миром, культурой, с одной стороны, и философией, с другой стороны; в нем философия пытается выполнять свои функции, исследуя духовно-ценностные векторы культуры и критически осмысливая культуру, человеческий дух.
В вопросе о том, сколь велика степень влияния философии в современном мире, нет единодушия. Однако большинство, кажется, склоняется к мнению, что философия утратила свое былое величие и что на сколько-нибудь широкое признание и распространение, сравнимые с воздействием идей Платона, Аристотеля, Августина, Фомы Аквинского, Декарта, Канта, Гегеля, Маркса, философские идеи современности вряд ли могут рассчитывать. Тем не менее современная философия сохраняет особое место в культуре человечества, в системе обучения, образования и научного исследования. Отмечается даже, что массив литературы по философии (и смежным дисциплинам) как никогда велик, так что освоение и осмысление его отдельными, даже выдающимися философами вряд ли вероятно. Отсюда нередко делается следующий вывод о специфике “субъекта” современной философии: проходит время великих мыслителей; наступает эпоха коллективного философского разума. “В конце XX в., — отмечает современный американский философ Н. Решер, — мы вступили в новую философскую эпоху, когда значение приобретают не только те, кто принадлежит к господствующей философской элите, но и большое количество обыкновенных смертных... Если задуматься о том, что в одной Северной Америке работает около 10 000 философов по профессии, то напрашивается вывод: даже влиятельные современные американские философы — не более чем рыбы, правда чуть более крупные, в густонаселенном другими рыбами море”Rescher N. Philosophie am Ende des Jarhunderts // Deutsche Zeitschrift für Phil. 1995, №5. S.784-785.. Такие наблюдения и выводы не лишены оснований. С этим в определенной степени связаны и трудности, которые встречают всякого, кто пытается как бы вычертить основные векторы философии конца XX в. Проблемы столь многообразны, исследования в философии столь многочисленны и раздроблены, столь конкретны, что попытки обобщения связаны с препятствиями, на данный момент вряд ли преодолимыми.
Основная трудность в том, что новые тенденции и последние дискуссии в западной философии требуют для своего осмысления большей исторической дистанции. Да и в самой западной философии чрезвычайно редки попытки разобраться в общем вопросе: с какими итогами, тенденциями, коренными переменами и новшествами философская мысль заканчивает XX и вступает в XXI в.? Как правило, описания состояния философии носят частный характер, ограничиваясь отдельными странами или определенными проблемными областями. Поэтому попытки бросить обобщающий взгляд, представить философию как дифференцированное целое, выявить в изменчивом поле дискурса относительно устойчивые, долговременные тенденции сопряжены с очень большими трудностями. И когда такие попытки все-таки предпринимаются, то прежде всего речь идет о судьбе тех направлений и школ, которые возникли в XX в. или (реже) перешли в наше столетие из XIX в.
Некоторые направления — философия жизни, неокантианство, неогегельянство, определявшие картину философии в первой половине нашего века, экзистенциализм, персонализм и структурализм, еще недавно оказывавшие на развитие философии глубокое влияние, — к концу века уже утратили сколько-нибудь твердые очертания. Это не значит, что прекратилось влияние философии Канта, Гегеля, Ницше, Хайдеггера или Ясперса. Напротив, произведения и идеи классиков философии остаются в центре философского образования и философских исследований.
В западной философии наших дней широким фронтом ведутся глубокие, обстоятельные, высокопрофессиональные историко-философские исследования. Трудно назвать имя какого-либо действительно великого философа Запада, вокруг идей и произведений которого не шла бы интенсивная историко-философская работа. Значительна популярность античной философии — и более всего Платона, Аристотеля, неоплатоников, как и классиков средневековой мысли, выдающихся философов Возрождения и нового времени. Есть специальные общества, исследовательские центры, периодические издания и серии, целью которых является изучение философии Аристотеля, Фомы Аквинского, Декарта, Спинозы, Лейбница, Канта, Гегеля, Фихте, Шеллинга, Гуссерля, Хайдеггера, Ясперса и многих других мыслителей. Не забыты и другие, сколь-нибудь заметные философы. В известном смысле оправданно утверждать, что и в наши дни существуют тенденции, которые могут быть выражены лозунгами “Назад к Фоме Аквинскому!”, “Назад к Канту!”, “Назад к Гуссерлю!”, “Назад к Ницше!” и т.д. Ибо в конце XX столетия — пожалуй, больше чем раньше — стало ясно, что прошлое присутствует в настоящем. Идет ли речь о целенаправленных атаках на философскую классику, которые сделались своего рода опознавательным знаком новаторских поисков, или, напротив, о защите и продолжении классического наследия, — в обоих случаях требуется осваивать это наследие. Один из главных вопросов, который задают западные философы на исходе XX в. звучит так: какие философские идеи, концепции, пусть и появившиеся в XX в., принадлежат прошлому, а какие переходят в XXI в. в качестве методов, понятий, учений, способных к дальнейшему развитию? Ответ на этот вопрос дать весьма непросто. Тем не менее оправдано утверждать, что сохраняется и, видимо, сохранится в будущем влияние феноменологических, логико-аналитических, герменевтических, постструктуралистских, неосхоластических тенденций и направлений. Несколько снизилась популярность психоанализа, но определенное влияние на гуманитарную культуру он продолжает оказывать. Без сомнения существенно сузился (особенно к концу века) ареал распространения и воздействия марксизма, но Маркса как мыслителя на Западе продолжают изучать, осмысливать и переосмысливать.
Выдающийся представитель философии XX в. (и ровесник этого века), один из основателей современной герменевтики Г.-Г. Гадамер так подвел итоги развития основных философских направлений, сохранивших свое влияние не западную философию: «Феноменология, вне всякого сомнения, остается одним из самых важных направлений в философии нашего столетия. Она существует наряду с эмпиризмом англо-саксонской традиции в его трансформации, осуществленной Венским кружком, наряду с неопозитивизмом, неомарксизмом, “критической теорией” общества и так называемым критическим рационализмом. Феноменология представляет собой наиболее сильный вариант априоризма. По прошествии времени она даже обрела растущее влияние, например, в сфере социальной философии, где была взята на вооружение последователями А. Шютца. Усиление ее влияния произошло даже в тех странах, где в этой области доминировал наивный позитивизм эмпирического социального исследования»Gadamer H.-G. Phenomenology, Hermeneutics, Metaphysics // The Journal of the British Society for Phenomenology. 1994. Vol.25. №2, may. P.104..
Уже отмечалось, что к концу XX в. не только не уменьшилось, а наоборот, увеличилось влияние философских классиков нашего столетия, таких как М. Хайдеггер или К. Ясперс. Ранее их учения были проанализированы в контексте феноменологии и экзистенциализма. Но сегодня их воздействие выходит за рамки влияния этих направлений. В силу оригинальности и масштабности их вклада в развитие философии они сами своими произведениями открывают новые пути для философской мысли. То же можно сказать и о таких мыслителях как Гадамер, Хабермас, Рикёр, Апель, Левинас. Их влияние на философию и другие дисциплины на исходе XX в. не уменьшилось, а скорее увеличилось и имеет шанс сохраниться (во всяком случае) в начале будущего века.
Как именно развиваются и будут развиваться на рубеже веков упомянутые философские направления, вопрос в каждом случае особый. Поскольку ранее уже были рассмотрены главные направления, школы, движения и течения XX в. и поскольку новейшие их изменения так или иначе принимались в расчет, в данном разделе мы проанализируем главные проблемы и дискуссии западной философии последних десятилетий, а также учения отдельных мыслителей, которые приобрели наибольшее влияние именно на исходе века. Для такого подхода есть еще и то основание, что на исходе нашего века философы менее чем когда-либо склонны примыкать к устойчивым направлениям. Догмы, аксиомы, застывшие и обязательные исходные принципы какой-либо школы чаще всего встречаются в штыки. Превыше всего ценится самостоятельность и оригинальность мысли отдельного философа. Эти черты философии последних десятилетий, как станет ясно из дальнейшего рассмотрения, связаны с ее общим — значительно усилившимся — критическим пафосом, обращенным и против классических традиций философской мысли, и против тех устоев, которые (в весьма острой борьбе с прошлым) успели создать философы XX в. В этом разделе из поистине необозримого философского материала будут выбраны лишь те формы и типы философствования, лишь те дискуссии, которые на исходе XX в. оказались наиболее влиятельными, оригинальными и в наибольшей степени заинтересовавшими самих философов, а также их читателей и слушателей. (На исчерпывающую полноту анализа данный раздел ни в коей мере не претендует.)
Не удивительно, что на рубеже веков острие дискуссий повернуто против философии прошлого и направлено на отыскание новых парадигм философского мышления, обновленной проблематики и нестандартных решений, отвечающих запросам современности и грядущей эпохи. Поэтому отнюдь не случайно в центр дискуссий вновь выдвинулись коренные проблемы философии — вопрос о статусе, характере, специфике именно современной философии, ее отношения к метафизике, к проблемам разума и рациональности, науки субъекта и субъективности, к фундаментальным социально-философским и этическим вопросам, таким как ответственность, справедливость, как характер этических норм, статус и специфика современной этики и т.д. Размежевание с прошлым отчасти (хотя и не целиком) воплотилось в споре вокруг “философии модерна” и “постмодерна”. С характеристики их противоборства, начавшегося в западной культуре еще в 60 — 70-х годах, а в философии достигших своего пика в 80 —90-х годах, мы и начнем рассмотрение новейшей философии.
Следует учесть, что размежевания с классической эпохой философии “модерна” — т.е. собственно с философией нового времени — ведут отнюдь не только сторонники и теоретики постмодернизма. В нем так или иначе участвуют многие влиятельные философы наших дней, в том числе и те, которые считают ложной саму дилемму модерна-постмодерна. Важна суть спора. А она состоит в выявлении специфики тех принципов и решающих позиций традиционной философии, которые одни философы считают ценным, хотя и требующим критического освоения наследием культуры человечества, а другие — тяжким грузом, который надо сбросить с корабля человеческой истории, чтобы этот корабль смог уверенно двигаться в будущее.